Бетховен 4
В доме Ньютонов по утрам начинается как обычно: лужа у двери, разорванный носок на полу и запах мокрой шерсти в коридоре. Сенбернар Бетховен, несмотря на возраст и внушительные размеры, всё ещё ведёт себя как щенок, которому только вчера подарили весь мир. Он встречает почтальона с энтузиазмом торнадо, а семейный диван считает личной территорией для послеобеденного сна. Ричард Ньютон, работающий из дома, уже привык к тому, что важные звонки прерываются громким лаем, а документы периодически оказываются под слюнявой лапой.
Дети Сара и Брэннан обожают пса, но даже они понимают: пора что-то менять. Тайком от родителей они записывают Бетховена в школу послушания — не потому что разлюбили, а потому что хотят, чтобы папа наконец перестал вздыхать, убирая следы очередного «приключения». На первой же прогулке после занятий происходит нелепая путаница: в городском парке два сенбернара, одинаково огромные и пушистые, переплетают поводки. Один — наш Бетховен с его хаотичной энергией. Другой — Микеланджело, питомец богатой семьи, который ест салат-никой с серебряной ложки и никогда не лает без разрешения.
Когда Ньютонов возвращают домой «их» пса, они не сразу замечают подмену. Собака не прыгает на гостей. Не роняет вазы. Спокойно сидит, пока Ричард работает за компьютером. Сара шепчет брату: «Ты видел? Он сегодня не съел мои кроссовки». Брэннан пожимает плечами — может, школа послушания сработала? Но к концу дня в доме становится слишком тихо. Та самая тишина, которая заставляет понимать: что-то не так.
А тем временем настоящий Бетховен осваивается в роскошном особняке с мраморными полами и строгой горничной. Он не знает, что нельзя спать на антикварном диване или что лизать лицо гостям считается дурным тоном. Для него мир делится на две категории: те, кто любит сенбернаров, и те, кто ещё не понял, что должен их любить.
Фильм Дэвида Эванса не претендует на глубокую драму — здесь нет злодеев в чёрных плащах и трагических расставаний. Зато есть момент, когда Микеланджело впервые видит, как дети Ньютонов катаются с ним по траве без оглядки на чистоту шерсти. И момент, когда Бетховен в особняке пытается подружиться с французским бульдогом, который смотрит на него с таким презрением, будто тот только что предложил заменить шампанское на квас. Это история о том, что дом — не место с идеальными полами, а там, где тебя принимают таким, какой ты есть. Даже если ты оставляешь лужи и рвёшь газеты. Даже если твоя шерсть вечно торчит в разные стороны. Даже если ты — просто большой, неуклюжий, но невероятно преданный пёс.
