Однажды вечером 1951 года машина съезжает с моста в тумане над калифорнийской рекой. Водитель выживает — но память уходит вместе с течением. Он бредёт по шоссе до тех пор, пока не видит огни маленького городка под названием Лоренс. Его находят рыбаки. Приводят в бар. И тогда происходит странное: пожилая женщина смотрит на него и плачет. «Мой сын вернулся», — говорит она. А все вокруг кивают — потому что девять лет назад её сын Люк пропал без вести на войне.
Джим Керри играет этого человека без имени — и впервые за карьеру почти не улыбается. Его лицо — чистый лист, на котором постепенно проступают новые черты: как держать удочку, как танцевать под джаз, как слушать старика, который часами рассказывает о своём погибшем друге. Городок, выдохшийся после войны, оживает вместе с ним. Заброшенный кинотеатр «Мажестик» снова открывает двери — не ради денег, а потому что людям нужно место, где можно забыть о пайках и счетах.
Фрэнк Дарабонт, снявший «Побег из Шоушенка», здесь отказывается от мрачной эстетики. Его Америка — не идеал и не карикатура. Это пыльные улицы, где дети до сих пор верят в чудеса, а взрослые притворяются, что тоже верят — просто чтобы не разочаровать детей. Мартин Ландау в роли отца Люка не произносит пафосных речей о потере. Он просто сидит на крыльце каждое утро и смотрит на дорогу — на случай, если вдруг.
Но за горизонтом ждут другие дороги. Вашингтонские чиновники ищут сценариста по имени Питер Эпплтон, которого обвинили в связях с коммунистами. Маккартизм набирает обороты, а вместе с ним — страх и подозрительность. И однажды к двери Лоренса стучат люди в строгих костюмах, которые знают: этот «Люк» — не тот, за кого себя выдаёт.
«Мажестик» не пытается казаться умнее своего времени. Это история о том, как иногда чужая жизнь становится твоим единственным спасением — и о том, что память не всегда дар, а иногда — груз, который приходится нести. Иногда легче быть тем, кем тебя считают другие, чем вспоминать, кем ты был на самом деле. Особенно если тот настоящий ты — уже не тот, кем хотел быть.
