В городе Грэнит-Сити, где асфальт давно потрескался от жары, а надписи граффити покрывают стены быстрее, чем их успевают закрашивать, двенадцатилетний Сэм мечтает об одном: чтобы легенда оказалась правдой. Двадцать пять лет назад супергерой Самаритянин исчез после битвы со своим братом-близнецом Немезидой — и с тех пор город погрузился в хаос. Банды делят улицы, полиция сдаётся, а дети собирают комиксы с изображением героя, который, возможно, никогда и не существовал.
Старик Джо подбирает мусор на окраине, таскает мешки с хламом в своей тележке и молчит больше, чем говорит. Его лицо изборождено шрамами, спина сутулая, а в глазах — усталость тех, кто слишком долго носил на плечах чужие надежды. Сэм замечает его случайно: видит, как тот ловит упавший кирпич голыми руками, не поморщившись. Простое совпадение? Может быть. Но мальчик возвращается снова и снова — с вопросами, с едой, с наивной верой, что за этой грубой коркой скрывается тот самый человек.
Сильвестр Сталлоне играет без пафоса. Его Джо не произносит монологов о долге, не вспоминает былую славу. Он просто живёт: варит кофе в крошечной квартирке над гаражом, смотрит старые фильмы по телевизору и избегает разговоров о прошлом. Но когда ночью на улице раздаются крики, его тело реагирует раньше, чем разум — руки сжимаются в кулаки, спина выпрямляется, а в глазах вспыхивает то, чего Сэм ждал всю жизнь.
Джулиус Эйвери снимает город как персонажа: ржавые крыши, узкие переулки, где пахнет мочой и жареным арахисом, фонари, которые горят через один. Боевые сцены лишены компьютерной глянцевости — здесь нет полётов сквозь небоскрёбы. Только тяжёлое дыхание, хруст костей под ударом и упрямство старика, который давно забыл, как быть героем, но не разучился защищать тех, кто слабее.
«Самаритянин» вышел в августе 2022 года — не как очередной блокбастер о спасении мира, а как тихая история о том, что легенды стареют вместе с нами. Иногда они прячутся за мусорными баками, чтобы никто не узнал. Иногда им нужен просто один ребёнок, который поверит — и напомнит, кем они были на самом деле. Фильм длится сто минут, и за это время успевает задать вопрос, на который нет лёгкого ответа: что остаётся от героя, когда все уже перестали ждать чуда?
