Квартира 1302 в старом чикагском доме пустует уже несколько месяцев. Предыдущие жильцы либо съехали в спешке, оставив за собой недопитый кофе и разбросанные вещи, либо вообще не вышли из неё живыми. Соседи избегают даже смотреть в сторону этой двери — слишком много странностей начало происходить после того, как туда въехала молодая пара с ребёнком. С тех пор в подъезде пахнет сыростью, которой раньше не было, а по ночам из-за стены доносятся звуки, похожие на детский плач.
Наоко приезжает из Токио с чемоданом и старой записной книжкой, исписанной иероглифами. Её сестра жила в этой квартире. Теперь сестры нет. Наоко не верит в официальную версию — она знает, что за этим стоит нечто древнее и упрямое. Проклятие не рассеивается со временем. Оно копится. Ждёт. Цепляется за каждого, кто переступает порог.
В подъезде Наоко встречает девушку по имени Лиза — бледную, с тёмными кругами под глазами. Та снимает комнату этажом ниже и уже успела заметить, как тени в коридоре двигаются против направления света. Вместе они пытаются понять правила игры, которой не выбирали. Но проклятие не объясняет правил. Оно просто забирает — сначала сон, потом покой, а в конце остаётся только холод и шорох за спиной.
Режиссёр Тоби Уилкинс не балует зрителя громкими всплесками. Ужас здесь тихий: капли воды на кухонном полу в пустой квартире, дверь лифта, которая открывается на этаже, где никто не нажимал кнопку, отражение в зеркале, которое на секунду задерживается после того, как человек ушёл. Шоуни Смит играет Лизу без истерик — её страх нарастает постепенно, как влажность на стенах. Аико Хориути в роли Наоко не пытается казаться храброй: её персонаж просто упрям, и этого упрямства хватает, чтобы идти вперёд, когда любой другой давно бы убежал.
Фильм не объясняет природу зла. Не пытается его изгнать заклинаниями или святой водой. Здесь нет героев, которые спасут мир. Есть только люди, оказавшиеся в ловушке, которую сами не ставили. И вопрос, который остаётся после финальных титров: можно ли остановить то, что уже стало частью дома — как трещины в стенах или скрип половиц на третьем шагу от входа. Иногда проклятие — это не призрак в углу комнаты. Это то, что остаётся в стенах после того, как все ушли. И ждёт следующих.
