Чулбул Пандей приезжает в Канпур не по своей воле. Его переводят из Морадабада после того, как очередной местный босс пожаловался на «излишнюю принципиальность» инспектора. Новый участок встречает его пылью на дорогах, запахом жареных самос и стенами, исписанными угрозами в адрес тех, кто посмеет нарушить порядок, установленный Тхакуром Бахадуром Сингхом.
Тхакур — не обычный мафиози. Он депутат, владелец сахарных заводов, благодетель храмов и больниц. Его люди контролируют всё: от рынков до полицейских участков. Когда Чулбул пытается арестовать грабителя прямо на улице, его собственный напарник шепчет: «Забудь. Это люди Тхакура». Но Чулбул не умеет забывать. Он помнит каждое лицо, каждую обиду, каждый ребёнок, который плакал, пока его отца увозили в кузове джипа.
Салман Кхан играет Пандея без пафоса супергероя. Его персонаж устал, циничен, но в нём ещё теплится искра того самого упрямства, которое заставляет его вставать каждое утро и надевать форму, хотя проще было бы закрыть глаза. Сонакши Синха в роли его жены Радхи не превращается в пассивную «девушку в беде» — она спорит с мужем, смеётся над его выходками и в решающий момент становится тем, кто напоминает ему: зачем он вообще начал эту войну.
Арбааз Кхан снимает боевик без гламура Болливуда. Драки здесь грязные, короткие, без замедленной съёмки. Пистолеты заедают в самый неподходящий момент, а герои падают и потом долго поднимаются, потирая ушибленные колени. Музыкальные номера не прерывают историю — они становятся её продолжением: песня звучит там, где слова бессильны, а танец заменяет признание.
Фильм не учит морали. Он показывает, как один человек, отказавшийся молчать, заставляет других вспомнить, зачем они когда-то надели форму. Иногда для перемены не нужны революции и митинги. Достаточно одного копа, который не отвернётся — даже когда весь город шепчет ему: «Забудь. Не твоё дело». А Чулбул Пандей давно перестал различать, где заканчивается его дело и начинается чужое. Для него это одно и то же.
