Хардлайн
Город накрыла волна. Не эпидемия в привычном смысле — без кашля, температуры, карантинных зон. Просто люди вдруг перестали быть людьми. Сначала исчезли водители маршруток, потом перестали отвечать на звонки соседи снизу, а к вечеру на улицах остались только те, кто бегал — и те, кто гнался за бегущими.
Джейк работал охранником в торговом центре на окраине. Его смена должна была закончиться в десять, но в девять связь прервалась, а по рации донёсся только хриплый выдох и звук чего-то тяжёлого, падающего на пол. Он запер все двери, проверил запасы в кафе на втором этаже и сел ждать утра. Ошибка. Зомби не ждут рассвета — они просто идут, пока не упадут или не найдут добычу.
К утру к нему присоединились трое: девушка с ножом для разделки мяса в руках (оказалась поваром из ресторана напротив), подросток с дробовиком деда и парень в деловом костюме, который всё ещё пытался дозвониться в офис. Вместе они продержались два дня на верхнем этаже, пока голод не заставил рискнуть. Их план был прост до безумия: добраться до полицейского участка в пяти кварталах. Там должны быть оружие, еда, может быть — живые люди.
Фильм Закари Рэмелана не претендует на шедевр жанра. Съёмки проходили на заброшенной парковке под Чикаго, актёры гримировались сами между дублями, а зомби-массовка состояла из друзей режиссёра и случайных прохожих, согласившихся подработать за пиццу. Но именно эта небрежность работает на атмосферу: дрожащая камера не кажется приёмом — она настоящая, как и страх в глазах героев, когда за углом слышен скрежет ногтей по асфальту.
Дэвид Майкл Мут играет Джейка без героических речей. Его персонаж не бывший морпех и не гений тактики — просто уставший тридцатилетний, который хочет выжить и не потерять остатки человечности по пути. Чарли Хэмилтон в роли повара Ани добавляет истории чёрного юмора: её шутки становятся короче, а движения — точнее с каждым часом, проведённым среди мёртвых.
«Хардлайн» длится восемьдесят семь минут и не тратит время на объяснения происхождения заразы. Здесь нет учёных с диаграммами и правительственных заговоров. Только узкие улочки, запертые двери, выбор между голодом и риском — и вопрос, который задаёшь себе к третьему дню: а стоит ли вообще выживать, если ради этого приходится становиться таким же холодным, как те, кого ты убиваешь? Фильм не отвечает. Он просто показывает, как люди пытаются остаться людьми, когда мир вокруг перестал им быть.
