Всё рушится не сразу. Сначала исчезают новости с экранов — слишком много плохих сообщений. Потом перестают ходить поезда. А потом на дорогах появляются люди с оружием, которые больше не спрашивают разрешения.
Сара бежит. Вместе с братом и ещё парой таких же потерянных душ она прячется в старой охотничьей хижине где-то на границе канадских лесов. Стены тонкие, запасы тают, а за окном — страна, которая больше не помнит, что такое порядок. Климат вышел из-под контроля ещё несколько лет назад, а вслед за засухами и наводнениями пришла гражданская война. Теперь каждый сам за себя, и даже те, кто раньше работал в школах или магазинах, теперь держат винтовку в руках.
Но укрытие не остаётся незамеченным. Однажды утром Сара замечает следы у порога. Кто-то наблюдает за ними. Кто-то ждёт. А когда появляются незваные гости, становится ясно: они не за едой и не за топливом. Их интересует нечто другое — то, что Сара даже не подозревала, что у неё есть.
Режиссёр МакКензи Дональдсон не балует зрителя спецэффектами в духе голливудских блокбастеров. Здесь нет взрывающихся городов и армий роботов. Апокалипсис в этом фильме тихий и обыденный: потрескавшиеся асфальты, заброшенные машины по обочинам, лица людей, которые слишком давно не улыбались. Жасмин Мэтьюз играет Сару без пафоса — её героиня устала, напугана, но продолжает цепляться за жизнь, потому что у неё просто нет другого выбора. Девон Сава появляется эпизодически, но каждый его выход оставляет после себя ощущение холода — он не монстр из комиксов, а обычный человек, который давно перестал видеть других людей как людей.
Фильм длится сто пять минут, и за это время зритель почти перестаёт замечать, где заканчивается вымысел и начинается тревожное отражение реальности. Иногда достаточно одного выстрела вдалеке, чтобы понять: мир уже никогда не будет прежним. А иногда достаточно одного решения — остаться или уйти, довериться или солгать, спасти другого или спасти себя — чтобы понять, кем ты стал в этом новом, жестоком порядке вещей.
