Старый кожаный кошелёк лежит на бархатной подушке в антикварной лавке на окраине города. Продавец, пожилой мужчина с уставшим лицом, не называет цены — он просто смотрит на покупателя и ждёт. Большинство уходят. Но не Джейсон. Он берёт кошелёк в руки, и пальцы сами застёгивают молнию — хотя молнии там нет.
Сначала это кажется игрой воображения. Пропадают мелочи: ключи от машины, зарядка для телефона, любимая ручка. Потом исчезает кот соседки, который всегда спал на перилах лестницы. Джейсон пытается избавиться от кошелька — бросает в мусорный бак, закапывает в парке, оставляет в чужой машине. Каждый раз он оказывается дома, лежит на тумбочке или в кармане куртки. А вокруг него начинают пропадать люди. Сначала те, кого никто не хватится — бездомные у станции, пьяницы в подворотнях. Потом — кассир из магазина на углу. Потом — коллега по работе.
Эрик Робертс играет антиквара без таинственных речей и зловещих улыбок. Его персонаж говорит мало, но в каждом жесте — усталость человека, который слишком долго носит с собой чужую вину. Он не злодей. Он просто хранитель. И теперь он наблюдает за Джейсоном издалека, зная, что рано или поздно молодой человек сам придёт с вопросом, на который нет хорошего ответа.
Режиссёр Лэдон Уитмайр снимает ужас не через всплески крови или прыжки из темноты. Кошмар здесь тихий и повседневный: пустое место в кровати по утру, недопитая чашка кофе на кухонном столе, голос на автоответчике, который обрывается на полуслове. Фильм длится семьдесят восемь минут, и за это время зритель успевает привыкнуть к ощущению, что за спиной кто-то стоит — даже когда камера показывает пустую комнату. Иногда хватает одного кадра: расстёгнутая молния кошелька в темноте, и тень, которая движется не так, как должна двигаться тень от лампы. Иногда достаточно звука — шороха кожи, когда в доме никого нет. А главное — кошелёк никогда не бывает пустым. Даже когда кажется, что внутри ничего нет.
