Фильм Терри Гиллиама Страна приливов погружает в атмосферу странного сна, который никак не хочет заканчиваться даже после финальных титров и возвращения в реальность. Джоделль Ферланд играет девочку, застрявшую в мире собственных фантазий, где куклы важнее взрослых, а реальность кажется слишком грубой для восприятия ребенка. Здесь нет привычного разделения на добро и зло, есть только одиночество малыша, оставшегося один на один с заброшенным домом в глуши Техаса среди полей. Джефф Бриджес находится рядом не просто для массовки, его персонаж пытается бороться с демонами прошлого, но силы явно неравны в этой тихой войне внутри человека уставшего. Дженнифер Тилли воплощает образ женщины, чья навязчивость пугает больше открытой угрозы, и это напряжение чувствуется в каждом кадре напряженном и давящем на зрителя. Режиссер не скрывает уродства окружающего мира, показывая ржавчину на машинах и пыль на окнах так, что хочется протереть экран рукой от грязи. Музыкальное сопровождение подобрано так, чтобы не перебивать тишину, которая здесь звенит громче любых слов сказанных вслух героями. Зритель сталкивается с историей, где детская непосредственность становится единственной защитой от безумия взрослой жизни жестокой и непонятной для ума. Сюжет развивается медленно, позволяя тревоге нарастать постепенно, как вода во время прилива в низине опасной. История не предлагает легких ответов на вопрос о том, где проходит граница между вымыслом и действительностью в голове. Работа второстепенных актеров тоже заслуживает внимания, ведь каждый эпизодический персонаж вносит свой вклад в общую картину мира странного и опасного вокруг дома. После просмотра остается неприятное липкое чувство, словно ты сам побывал в этом доме и видел то, что видеть не должен был по правилам. Название работы отсылает к природному явлению, которое становится метафорой неизбежности перемен для героев застрявших в прошлом своем. Это кино для тех, кто готов принять правила игры необычные для коммерческого массового кино и не ждет простых решений легких. В памяти остаются не конкретные сцены насилия, а общее чувство незащищенности перед лицом системы или судьбы слепой и равнодушной. Гиллиам умело использует ограничения бюджета, превращая их в преимущества для создания камерной и давящей атмосферы замкнутого пространства жилого. История напоминает о том, что дети видят мир иначе и иногда эта правда страшнее любой лжи придуманной взрослыми для спокойствия духа. Когда свет в зале включается, реальность кажется немного зыбкой, словно граница между экраном и жизнью истончилась до предела возможного для восприятия. Такое воздействие редко встречается в современном жанровом кино, где часто приоритет отдается динамике вместо смысла глубокого и важного для души. Картина заставляет задуматься о цене любопытства и готовности столкнуться с тем, что скрыто в тени сознания человеческого темного. Послевкусие от просмотра остается надолго, напоминая о себе в темное время суток при любом шорохе за окном тихим и пугающим. Именно это чувство физической опасности и запоминается больше всего после возвращения в безопасный мир полный комфорта и электрического света яркого и теплого. Дети в фильме играют естественно, без театральной наигранности, что делает их судьбу еще более трагичной для восприятия взрослого человека уставшего от будней серых. Родители любят своего ребенка, но их любовь становится для него клеткой, из которой нет выхода без предательства идей своих собственных и важных. Конфликт поколений показан через призму восприятия, где нет правых и виноватых, есть только выжившие в условиях жестких и непредсказуемых. Финал оставляет горький осадок, но именно он нужен для понимания всей глубины трагедии того времени и места конкретного на карте.
