История Сэма Чайлдерса звучит как выдумка, но в фильме Проповедник с пулеметом две тысячи одиннадцатого года выпуска все показано без прикрас и лишнего героизма. Джерард Батлер входит в роль бывшего байкера, который нашел себя в защите сирот в Судане, и это не просто смена имиджа для галереи славы. Видно, как тяжело ему дается каждый шаг, как прошлое тянет назад, не отпуская в новую жизнь среди чужих людей и опасностей. Мишель Монахэн рядом не для красоты, ее героиня живет со своим страхом за мужа, который уходит на войну вместо того, чтобы быть с семьей в безопасности дома. Марк Форстер снимает жестко, без красивых планов на закате, только пыль, пот и реальная опасность смерти на каждом шагу пути. Майкл Шеннон в эпизоде добавляет напряженности, напоминая, что у каждого есть своя цена за спокойный сон и жизнь. Звук работает на нервы, тишина между выстрелами пугает больше самого шума и криков в кадре. Сюжет скачет во времени, показывая контраст между жизнью в Америке и адом в Африке среди разрухи. Здесь нет четкого разделения на добро и зло, есть только выбор, который делает человек в экстремальных условиях выживания. Вопрос веры переплетается с необходимостью брать оружие, что создает внутренний конфликт у главного героя и заставляет сомневаться в правильности выбранного пути защиты детей от бандитов. После просмотра остается тяжелое чувство, будто сам побывал там и видел все своими глазами в зале. Актеры не играют, а живут в кадре, это заметно по глазам и движениям рук в стрессе. Фильм не дает готовых ответов, заставляя думать о цене человеческой жизни и судьбе сирот. Грант Р. Краузе и Ривис Грэхэм дополняют картину мира, где безопасность иллюзорна и хрупка как стекло. Питер Кэри заметен в эпизодах, добавляя массовке реалистичности и глубины восприятия. Форстер сделал все возможное в рамках бюджета и времени съемок в сложных условиях. Батлер выложился полностью, несмотря на сложность роли и физическую нагрузку на теле. Это кино запоминается не спецэффектами, а ощущением незащищенности перед лицом зла и насилия. После просмотра хочется включить свет и убедиться, что дверь закрыта на замок. Именно такой эффект и задумывал режиссер для зрителя в темноте. Фильм определенно найдет свою аудиторию среди тех, кто ценит атмосферу выше картинки и спецэффектов. Когда титры бегут по экрану, не хочется сразу вставать с места, хочется перевести дыхание и осмыслить увиденное на экране. Биографические драмы часто страдают от излишней пафосности, но здесь все честно и без приукрашивания реальности жизни. Зритель понимает, что безопасных мест здесь нет для путешественников из будущего и настоящего времени. Картина завершается на напряженной ноте, заставляя думать об увиденном долгое время после выключения света. Исполнители ролей передают искренний страх и решимость, что делает происходящее достоверным для зрителя в темноте кинотеатра дома. Режиссер позволяет публике самой додумывать некоторые моменты, что усиливает эффект присутствия и личного участия в событиях на экране фильма о судьбе.
