Фильм Алехандро Дж. Алегре Они были ведьмами начинается не с заклинаний, а с тяжёлого воздуха в старом доме, где каждая трещина на штукатурке будто помнит чужие секреты. Таня Нибла играет женщину, вернувшуюся в родные края после долгих лет отсутствия, но вместо ожидаемого покоя находит лишь обрывки семейных преданий, которые местные жители предпочитают не обсуждать вслух. Карина Лечуга и Себастьян Ладрон де Гевара появляются как соседи и дальние родственники, чьи разговоры за запертыми дверями больше напоминают предостережения, чем обычные сплетни. Даниела Поррас и Мико Камачо добавляют в повествование тот самый бытовой ужас, где страх прячется не в монстрах, а в упрямом нежелании признать очевидное. Оператор держит камеру на уровне глаз, фиксирует потускневшие иконы, запотевшие окна и взгляды, которые скользят в тёмные углы комнат. Звук в картине работает тихо: скрип половиц, отдалённый собачий лай, внезапное затишье ветра, когда герои понимают, что старые запреты здесь до сих пор имеют силу. Алехандро Дж. Алегре сознательно отказывается от дешёвых скримеров, выстраивая напряжение через замкнутые пространства и длинные паузы в диалогах. Реплики часто обрываются, персонажи перебивают друг друга, а настоящее действие происходит в тех секундах, когда никто не хочет произносить вслух то, что давно всем известно. Картина не пытается объяснить природу происходящего рационально, она просто документирует состояние, в котором память места начинает давить на тех, кто осмелился её потревожить. Бланка Феррейра, Хосе Салоф и Рене Вененси создают фон из старейшин, чьи молчаливые ритуалы кажутся странными лишь для посторонних. Сюжет не сулит быстрого спасения, он наблюдает за тем, как обычные люди реагируют на то, что выходит за рамки привычной логики. Заключительные кадры не расставляют точки над и, а оставляют зрителя в тягучем ожидании, напоминая, что иногда самые страшные вещи не приходят извне, а просыпаются внутри дома, где давно перестали задавать вопросы.
