Фильм Ави Сурьяди Сахарная фабрика начинается не с громких криков, а с тяжёлой тишины заброшенного цеха, где запах жжёного тростника и старой ржавчины въелся в стены. Арбани Ясиз и Эрсья Аурелия играют ребят, чья поездка в отдалённый промышленный район быстро превращается в попытку просто пережить ночь, когда свет гаснет не по расписанию. Режиссёр сознательно уходит от голливудских скримеров, выстраивая напряжение через детали быта: потрескавшийся кафель, ржавые лестницы, ведущие в подвал, и длинные тени от единственного рабочего фонаря. Камера держится на уровне глаз, фиксируя дрожащие руки, нервные взгляды в тёмные углы и ту самую паузу, когда звук шагов обрывается слишком резко. Эрика Карлина, Букиэ Б. Мансюр и Вэйви Цзыхань появляются в кадре как местные жители и наставники, чьи предупреждения звучат не как фольклорные страшилки, а как сухие инструкции по выживанию. Звуковое оформление не пытается запугать оркестровыми всплесками, оно просто записывает реальность: монотонный гул старой вентиляции, капающая вода в пустом коридоре, внезапный скрип металла, от которого невольно сжимается плечо. Сюжет не спешит раскрывать природу происходящего, наблюдая за тем, как нарастающая паника стирает грань между суевериями и реальными угрозами. Диалоги здесь скупы, реплики часто обрываются на полуслове, а настоящее действие происходит в те долгие минуты, когда герои понимают, что прежние маршруты эвакуации больше не ведут к выходу. Картина не обещает лёгких развязок или красивых финалов, она просто ведёт хронику тех часов, когда столкновение с неизвестным заставляет пересмотреть собственные границы. Последние кадры не подводят итог, оставляя зрителя в состоянии липкого беспокойства, где память о пережитом остаётся с человеком намного дольше, чем любые официальные отчёты о закрытии объекта.
