Фильм Бернхарда Венгера Павлин стартует с обычной суеты в тесной раздевалке, где Альбрехт Шух натягивает тяжёлый костюм огромной птицы и пытается понять, как именно этот наряд должен соответствовать его внутренним планам. Герой давно сбился с маршрута, и внезапное предложение поработать рекламным лицом становится тем странным якорем, который одновременно спасает от безделья и затягивает в пучину нелепых обязательств. Антон Нури и Юлия Франц Рихтер появляются рядом не как статисты, а как люди, чьи вопросы заставляют героя каждый раз заново оправдываться за свой выбор. Съёмочная группа сознательно отказывается от столичного лоска, перенося зрителя в душные переговорки, забитые транспортом проспекты и полупустые закусочные. Камера работает спокойно, фиксируя стёртые бейджи на лацканах, пятна на манжетах и долгие паузы, когда молчание висит в воздухе тяжелее любого диалога. Звук обходится без намёков: монотонный гул кондиционера резко перебивается звонком телефона, скрип стула отдаётся эхом, а внезапная тишина в комнате заставляет замирать в ожидании следующей неудобной фразы. Сюжет не торопится разворачивать грандиозные интриги, показывая, как человек постепенно отделяет навязанный имидж от собственных привычек. Мария Хофштаттер и Бранко Самаровски играют коллег и случайных встречных, чьи короткие замечания часто выбивают почву из-под ног, но именно они заставляют главного героя просыпаться. Реплики здесь часто рвутся на полуслове, слова тонут в шуме улицы, а настоящее напряжение возникает в моменты, когда приходится честно признаться самому себе в усталости. Картина не сулит волшебных прозрений или идеальных финалов, она просто ведёт хронику тех дней, когда приходится заново собирать разрозненные части жизни воедино. Последние сцены не расставляют точек, оставляя ощущение незакрытой двери, за которой жизнь продолжается своим чередом.
