Карлос Аластруэй снимает не о великих битвах со сказочными чудовищами, а о тихом столкновении человека с силами, которые веками дремлют в родных землях. Действие разворачивается на границе привычного мира и забытых преданий, где вода и земля перестают быть просто стихиями, превращаясь в живые существа со своими капризами и памятью. Фернандо Устаррос и Горка Субельдия играют местных жителей, чьи попытки наладить старый уклад внезапно натыкаются на явления, не укладывающиеся в сельский календарь. Их диалоги звучат буднично, с лёгким недоумением и скрытым уважением к тому, что выходит за рамки понятного. Ана Мехиас, Лореа Отасу и Хосе Мануэль Родригес появляются в кадре как хранители устных историй и случайные попутчики, чьи советы редко бывают прямыми, но всегда попадают в цель. Камера отказывается от пафосных панорам, цепляясь за мох на старых камнях, рябь на поверхности лесного ручья, пальцы, которые непроизвольно касаются земли, когда ветер меняет направление. Лореа Альбистур, Изар Альгуэро, Каролина Кальво, Рамон Элизондо и Ноэлия Руэда держатся чуть в стороне, напоминая, что в подобных краях мифы не живут в книгах, а просачиваются в повседневные ритуалы. Звуковое оформление почти не использует оркестровые всплески. Слышнее только плеск воды у берега, скрип сухих ветвей, отдалённый голос, отзывающийся эхом в долине. Сценарий не форсирует события к волшебной развязке. Тревога и тихое изумление копятся через неожиданно найденные предметы, неправильно истолкованные знаки и долгие вечера у очага, где тема выживания незаметно переходит в поиск связи с тем, что осталось за порогом памяти. Фильм говорит не о победе над неизвестным, а о моменте, когда привычная картина мира даёт трещину, а молчание природы вдруг оказывается понятнее любых заклинаний. После титров не раздаётся морали. Остаётся лишь ощущение влажного утреннего воздуха и спокойное понимание, что некоторые границы существуют не для того, чтобы их стирать, а чтобы напоминать, насколько хрупко равновесие между тем, что мы знаем, и тем, что лишь угадываем.
