Всё начинается как обычный загородный уикенд для компании старых друзей. Они отправляются на отдалённый остров, арендованный одной из загадочных биотехнологических компаний, рассчитывая на покой, свежий воздух и возможность наконец отвлечься от городской суеты. Мишель Родригес и Оливер Хадсон играют людей, чьи характеры давно притёрты совместными поездками, но внезапная изоляция быстро обнажает скрытые страхи и старые недосказанности. Николас Мастандреа намеренно отказывается от клише про призраков или маньяков в масках, превращая лесные тропы и заброшенные лаборатории в арену выживания, где враг не оставляет записок и не ведёт переговоров. Камера не отдаляется от героев, фиксируя разбитые фары застрявших машин, глубокие царапины на ржавых дверях, панические попытки настроить рацию и те долгие секунды тишины в густых зарослях, когда становится ясно: они не одни. Тэрин Мэннинг, Эрик Лайвли и Хилл Харпер дополняют компанию, чьи первоначальные шутки и споры мгновенно сменяются холодной тревогой, когда привычный маршрут к пляжу обрывается тупиком, а мобильные телефоны ловят лишь белый шум. Звуковой ряд держит на нервах: шелест сухой листвы, тяжёлое дыхание за спиной, треск веток и внезапная пауза перед тем, как из кустов вырывается нечто, чей вой совсем не похож на звериный. Сценарий не пытается объяснять генетические эксперименты заезженными лекциями учёных, а просто наблюдает, как группа образованных горожан вынуждена заново учиться прятаться и доверять друг другу, когда каждый шаг по мокрому мху может стать последним. Картина не сулит лёгкой эвакуации или внезапного появления спасательного катера. Она замирает на подступах к решающей ночи, оставляя зрителя с понятным ощущением, что природа иногда создаёт хищников специально, а цена за чужие научные амбиции чаще всего оплачивается чужими жизнями.
