Всё начинается в промёрзших траншеях Западного фронта в канун Рождества 1914 года. Шотландские пехотинцы, немецкие резервисты и французские солдаты ещё вчера вели ожесточённую перестрелку, а сегодня с удивлением слушают, как из вражеского окопа доносится тихая рождественская мелодия. Кристиан Карион опирается на реальные события, но сознательно уходит от сухого перечисления дат и тактических схем. Камера работает близко, задерживаясь на заиндевевших шинелях, потрёпанных конвертах из дома, обмороженных пальцах и тех долгих секундах молчания, когда прицелы опускаются сами собой. Гийом Кане, Бенно Фюрман и Дайан Крюгер исполняют роли офицеров и артистов, чьи профессиональные обязанности внезапно отходят на второй план перед простым желанием согреться и услышать человеческий голос. Гари Льюис и Даниэль Брюль создают портреты рядовых солдат, чья усталость от бесконечной грязи и бессмысленных приказов начинает перевешивать страх перед командованием. Звуковое оформление держит ритм на контрастах: далёкий свист северного ветра сменяется звуками волынки и фортепиано, резкие окрики штабных связных тонут в тишине, когда люди в разноцветных мундирах осторожно выходят на нейтральную полосу. Сюжет не читает лекций о пацифизме и не пытается упаковать перемирие в удобную схему всеобщего братства. Он просто фиксирует один вечер, когда враги делятся сигаретами, фотографией родных и бутылкой вина, неожиданно обнаруживая, что по ту сторону колючей проволоки сидят такие же измученные мужчины. История не сулит внезапного окончания войны или одобрения со стороны генералов. Она останавливается там, где начинается обратный отсчёт до рассвета, оставляя тихое, но устойчивое ощущение того, что человечность порой прорывается даже сквозь самые толстые слои пропаганды и военной муштры.