Тосиаки Тоёда снимает историю о писателе, который застревает в творческом кризисе и неожиданно находит убежище в закрытом клубе для нелюдей. Сюжет не гонится за хоррор-клише, вместо этого он исследует бытовую сторону сверхъестественного. Вампиры здесь подсчитывают расходы, зомби ищут подработку, а оборотни мучаются от сезонной линьки. Кэн Кэн и Ёсукэ Кубодзука играют людей, чьи разговоры о вечном звучат с той же обыденностью, что и обсуждение расписания электричек. Тоёда показывает ночной город без романтизации, снимая узкие переулки, тусклые бары и мокрые асфальтовые площадки, где свет от неоновых вывесок ломается в лужах. Камера работает спокойно, задерживаясь на помятых пачках сигарет, старых афишах на стенах и молчании между фразами, которое часто говорит больше, чем сами реплики. Дзюн Кунимура и Маю Кусакари вводят в повествование линии, где комедийная лёгкость постепенно уступает место тихой усталости от попыток вписаться в чужие правила. Звуковая дорожка почти отсутствует, её заменяют гул уличных вентиляторов, звон посуды и обрывки разговоров, доносящиеся из соседних комнат. Картина не стремится напугать или развлечь привычными трюками. Она скорее наблюдает за тем, как изоляция превращается в привычку, а маска монстра оказывается удобнее маски нормального человека. Финал оставляет вопросы открытыми, не предлагая готовых ответов, но давая понять, что принадлежность к группе не отменяет личного выбора. В этом и кроется главная интрига фильма, который держится не на спецэффектах, а на внимании к тем, кто давно перестал притворяться, кем они не являются.
