Когда семья собирается в старом доме после долгой разлуки, тишина кажется слишком густой, чтобы быть настоящей. Шейла Маккарти играет женщину, которая возвращается к матери, или к тому, что от неё осталось. Стены здесь помнят больше, чем хотелось бы вспоминать кому-либо из присутствующих. Голоса начинают пробиваться сквозь привычный быт, и сначала это кажется банальной усталостью, потом случайным совпадением, а дальше уже невозможно отличить реальность от того, что шепчет собственное подсознание. Марк О'Брайен, выступивший одновременно режиссером и исполнителем главной мужской роли, принципиально избегает дешевых скримеров и кровавых эффектов. Он выстраивает ужас на мелочах, на том самом бытовом кошмаре, который узнаешь с первых кадров. Скрип половицы в три часа ночи, отражение в зеркале, которое моргает с неестественной задержкой, детский рисунок, где у всех нарисованных фигур напрочь отсутствуют лица. Джорджина Рейли и Каролина Бартчак создают редкий для жанра ансамбль, где каждая актриса играет собственную версию страха. Одна героиня замирает и прячется, другая бросается в агрессивное отрицание, третьи до самого финала ищут рациональное объяснение происходящему. Бартчак, давно и прочно ассоциирующаяся у зрителя с мрачными проектами, здесь особенно убедительна в роли той, кто первой понимает простое и страшное: логика в этом доме больше не работает. Фильм оставляет после себя неприятный осадок и задает вопрос, ответ на который каждый даст себе сам, уже в собственной кровати, когда гаснет свет.