Альберт Каллерос, Джеффри Джонсон и Джон Райс возвращают на экраны пару героев, чьи интеллектуальные запросы давно застыли на уровне девяностых, а жизненные ориентиры сводятся к тяжелому року и странным мыслям вслух. Сюжет стартует с классического правительственного эксперимента, который по чистой случайности отправляет Бивиса и Батт-Хеда в открытый космос. Вместо того чтобы стать героями научной программы, парни просыпаются в современном мире, где смартфоны вытеснили кассеты, а социальные сети заменили старые телепередачи. Майк Джадж снова озвучивает обоих приятелей, и его фирменные смешки звучат так же беззаботно, будто время действительно остановилось. Гэри Коул, Нат Факсон, Чи МакБрайд, Андреа Сэвадж, Карлос Аласраки, Сьюзэн Беннетт, Мэри Бердсонг, Грег Чун и Фил Дэвис наполняют кадр голосами чиновников, ученых и обычных людей, чье терпение проверяется на прочность с первой же минуты знакомства. В диалогах нет заумных теорий или попыток спасти человечество. Слышится лишь живое недоумение существ, которые пытаются разобраться в новом мире, вооружившись старыми шутками и полным отсутствием эмпатии. Анимация намеренно сохраняет угловатую, слегка небрежную рисовку оригинала. Камера не гонится за пафосными ракурсами, а зависает на неловких паузах, дергающихся головах и пустых взглядах, когда очередной сложный вопрос разбивается о простое утверждение. Звуковая дорожка опирается на гитарные риффы, скрип старых кресел и внезапную тишину в комнате, когда герои понимают, что их планы провалились еще до начала. Сценарий сознательно избегает глубоких социальных комментариев, оставляя эту работу самим зрителям, пока персонажи просто существуют в кадре, руша любые попытки серьезного разговора. Напряжение и черный юмор рождаются из неправильно понятых инструкций, случайно запущенных механизмов и долгих препирательств у панели управления о том, чья сегодня очередь нажимать на кнопку. Картина фиксирует момент, когда старая школа сталкивается с новой реальностью, а готовность просто посмеяться над собственной глупостью весит больше любых научных степеней. История обрывается без громких выводов, часто оставляя зрителя на кадре с разбитым экраном или на середине хихиканья. После просмотра остается ощущение легкого похмелья и тихая мысль, что настоящий юмор редко требует сложных декораций. Он собирается из общих провалов, нелепых ситуаций и умения наконец закрыть дверь шлюза, когда эксперимент окончательно выходит из-под контроля.
