Богатые и бедные
Район Бахчелиевлер на окраине Стамбула делится узкой улицей — с одной стороны пятиэтажки с бельём на балконах и запахом жареного лука из открытых окон, с другой — новостройки с консьержами и видеодомофонами. Именно на этой границе живут две семьи, которые годами не замечали друг друга. Семья Айдыновых: отец-таксист, мать-уборщица, двое детей и бабушка с больными ногами. Семья Йылмазов: владелец мебельного бизнеса, его жена-домохозяйка, сын-студент и горничная из Молдовы, которая знает о них больше, чем они друг о друге.
Всё меняется, когда обрушивается старая стена между участками. Не метафорически — настоящая кирпичная ограда, простоявшая сорок лет. Рабочие приходят по вызову Йылмаза, но сосед Айдын выходит во двор с чашкой чая и спрашивает, почему его не предупредили. Начинается не ссора, а странное перемирие: пока строители копаются в земле, мужчины стоят рядом, молча наблюдая. Потом Йылмаз предлагает сигарету. Айдын отказывается — бросил пять лет назад ради детей. Но остаётся.
Постепенно появляются другие моменты. Дочь Айдыновых случайно забрасывает мяч во двор Йылмазов — младшая дочь тех отдаёт его, добавив свой новый мячик «чтобы было два». Мать Айдына приносит лишний баклажан из своего крошечного огорода, мать Йылмаза отвечает пакетом гречки — «у нас её слишком много». Никто не называет это дружбой. Просто так получается.
Фильм режиссёров Дениза Иорулмазера и Семиха Багджи не противопоставляет богатых и бедных в духе морализаторской притчи. Здесь нет злодеев в дорогих костюмах и безгрешных героев в поношенной одежде. Есть люди: один боится потерять статус, другой — не прокормить детей, третья мечтает о парикмахерских курсах, четвёртый тайком платит за учёбу племянника. Их разделяет не только забор — разные представления о будущем, страх перед чужим взглядом, привычка прятать усталость за улыбкой.
Иногда перемены начинаются с мелочей. С того, как кто-то впервые перешагнёт невидимую черту между дворами без повода. С того, как двое взрослых вдруг обнаружат, что их дети уже давно играют вместе на этой самой границе — и для них нет ни богатых, ни бедных, только друзья. А стена, которую начали строить заново через неделю, так и останется незаконченной: три ряда кирпичей, заросших полевой травой к осени. Никто не станет её достраивать. И никто не скажет почему.