Действие разворачивается в стенах крупной японской больницы, где за стерильными коридорами и отлаженными протоколами скрывается работа нейрохирурга, чей подход к медицине бросает вызов всем принятым стандартам. Тэцуто Химэно потерял правую руку в аварии, но вместо того чтобы уйти из профессии, он получил сложный протез и вернулся в операционную с ещё большей одержимостью. Томохиса Ямасита играет его без привычной для медицинских драм пафосной героики. В его резких жестах, привычке щёлкать механическими пальцами перед сложными манипуляциями и откровенно высокомерном взгляде на коллег читается живой, местами раздражающий, но бесконечно увлечённый человек, который просто не умеет иначе. Гаку Хамада, Нанао, Синго Фудзимори и остальные актёры создают вокруг него плотное пространство врачей, пациентов и больничных администраторов. Их споры редко укладываются в строгие регламенты. Обрывки фраз, сбитые на дежурствах, усталые паузы у кулеров и тихие разговоры в лифтах постепенно складываются в картину системы, где человеческий фактор постоянно конфликтует с бюрократией. Режиссёр Сюнъити Хирано намеренно отказывается от глянцевой телевизионной картинки. Камера задерживается на потёртых медицинских халатах, мерцающих мониторах в палатах, тяжёлых дверях операционных и тех секундах, когда хирург просто замирает, сверяя данные снимков с реальностью. Звуковой ряд работает на контрастах. Ровный гул вентиляции перебивается чёткими командами старшей медсестры, сухим звуком застёжек или внезапной тишиной, когда в зале остаётся только ритм дыхания. Сюжет не пытается превратить историю в набор сенсационных диагнозов. Напряжение растёт из случайно упущенных деталей в анамнезе, неловких встреч в коридорах после долгих смен и вечерних размышлений о том, где заканчивается профессиональный расчёт и начинается личная ответственность. Повествование фиксирует бытовые мелочи вроде остывшего чая в автомате, взглядов на расписание операций и привычки перечитывать карты пациентов перед выходом. Итог далёк от плакатных рассуждений о прогрессе. Настоящие прорывы редко случаются по расписанию. Они складываются из упрямства, общих ошибок и умения просто продолжить работу, пока больничные часы продолжают отсчитывать новые дежурства.