Сэм не верит в удачу — он верит в расчёт. Его специальность: красивые женщины в дорогих отелях, которые «случайно» теряют кошелёк с пачкой евро, а потом благодарят спасителя бокалом шампанского и номером в лучшем ресторане города. Он не ворует напрямую — он продаёт иллюзию щедрости, а деньги сами ложатся ему в карман. Жан Дюжарден играет этого прохиндея без злодейской харизмы — его Сэм просто устал быть бедным и нашёл способ обмануть систему, не пачкая руки по-настоящему.
Но однажды его ловушка захлопывается не на жертву, а на того, кто знает все трюки лучше него. Габриэль, которого играет Жан Рено с усталой усмешкой человека, пережившего три тюрьмы и четыре революции, смотрит на Сэма не с ненавистью, а с любопытством. Как на молодого котёнка, который пытается охотиться на льва. Вместо того чтобы сдать его полиции, он предлагает партнёрство: «Ты умеешь улыбаться. Я знаю, куда идти. Давай посмотрим, хватит ли тебе ума не умереть к завтрашнему утру».
Эрик Беснар снимает не гангстерский эпос, а странную дружбу двух одиночек, которые притворяются, будто им никто не нужен. Их приключения — не погони на «феррари» и перестрелки в казино. Это грязные мотели на окраине Марселя, поддельные документы, купленные у албанца за пачку сигарет, и попытка обмануть мафиози, который не любит, когда его дурачат. Валерия Голино появляется как женщина с собственной игрой — её персонаж не «награда» для героя, а ещё один игрок, который давно перестал верить в честные правила.
Фильм не торопится к финалу. Он позволяет зрителю пожить в этом мире: почувствовать запах дешёвого одеколона в номере отеля, услышать, как Сэм репетирует свою историю перед зеркалом, увидеть, как Габриэль поправляет галстук мальчишки перед первым «делом». Иногда они смеются над глупостью жертвы. Иногда — над собственной. Но чаще молчат, глядя в окно ночной электрички, которая мчит их в никуда.
«Отпетые мошенники» — не про то, как разбогатеть на обмане. Это про то, как легко потерять себя, когда всю жизнь притворяешься кем-то другим. И о странном союзе двух людей, которые понимают: иногда единственный, кому можно доверить спину — тот, кто тоже знает, каково это — жить в чужой маске. Иногда спасение приходит не от честности, а от того, что рядом есть человек, который видит твою ложь — и не отворачивается.
