«Беовульф и Грендель» — не тот эпос, к которому привыкли после голливудских блокбастеров. Стурла Гуннарссон снял в 2005 году мрачную, почти этнографическую версию легенды, где нет сверкающих доспехов и героических речей перед битвой. Вместо этого — серое небо Исландии, ветер, гонящий тучи над фьордами, и люди, которые верят в то, чего не видят, но чувствуют каждой костью.
Король Хротгар, которого играет Стеллан Скарсгард с усталостью старого волка, правит небольшим поселением на краю света. Его зал, некогда полный песен и смеха, теперь пуст — что-то охотится по ночам. Не монстр из сказок, а нечто более древнее и непонятное. Когда слухи доходят до берегов Гёталанда, туда отправляется Беовульф. Джерард Батлер играет его без пафоса: это не супергерой, а воин с тяжёлыми руками и взглядом человека, который уже видел достаточно смертей.
Сара Полли появляется как ведьма Селма — не карикатурная колдунья с метлой, а женщина, живущая на границе миров. Её знания пугают односельчан, но именно она замечает то, чего не видят мужчины с мечами: за нападениями Гренделя скрывается не просто жажда крови.
Фильм снят почти полностью на натуре в Исландии. Камера не отворачивается от суровости быта: дым в избах, грязь под ногтями, запах мокрой шерсти и пота. Драки короткие, грязные, без балетных па — удар, хрип, тишина. Даже Грендель здесь не компьютерная модель, а актёр в гриме, чьи движения полны боли и ярости одновременно.
«Беовульф и Грендель» не пытается быть верным тексту эпоса — он спрашивает: а что, если монстр не монстр? Что если за легендой скрывается история обиды, несправедливости и цикле насилия, который никто не умеет остановить? Смотреть его — всё равно что читать сагу при свете керосиновой лампы: страницы шершавые, концовка неутешительная, но в каждой строке — запах моря и холод стали.