**Контроль**
Ли Рэй Оливер лежит на каталке, привязанный ремнями, с иглой в вене. Последние секунды жизни проносятся перед глазами — не воспоминания о детстве или раскаяние, а просто пустота. Яд заполняет вены, тело немеет, сознание гаснет. Казнь завершена.
Но он просыпается.
Холодный кафель под спиной, запах формалина, тусклый свет ламп над головой. Морг. Рядом — доктор Майкл Копленд (Уиллем Дефо), спокойный мужчина с блокнотом в руках и вопросом в глазах: «Что ты помнишь?» Оливер (Рэй Лиотта) не помнит ничего после укола. Ему объясняют: смертный приговор отменён. В обмен он должен стать подопытным в эксперименте — новое химическое средство якобы способно «переписать» поведение психопатов. Просто принимай таблетки, ходи на сеансы, живи обычной жизнью. И никогда не выходи за пределы отведённого района.
Сначала всё идёт гладко. Ли Рэй находит работу, знакомится с Терезой (Мишель Родригес) — женщиной с острым языком и собственными демонами. Между ними возникает что-то похожее на доверие. Но по ночам Оливера начинают мучить сны: чужие лица, чужие воспоминания, ощущение, что за его спиной кто-то стоит и шепчет на ухо. Он ловит себя на мыслях, которых раньше не было. Замечает, как его руки сами тянутся к предметам, которые не должны его интересовать. А доктор Копленд продолжает записывать каждую реакцию, не выдавая ни тени беспокойства.
Тим Хантер снимает триллер без излишеств: камера не дрожит нарочно, музыка не подсказывает, когда бояться. Напряжение нарастает медленно, как вода в ванне — сначала незаметно, потом уже некуда деться. Лиотта играет Оливера без театральности: его психопат не скалится и не цитирует Библию, он просто существует — и в этом его жуть. Дефо, как всегда, мастерски балансирует на грани между сочувствием и расчётом.
Фильм 2004 года не претендует на глубокую философию о природе зла. Он задаёт более простой, но оттого не менее тревожный вопрос: что останется от человека, если стереть его самого? И кто на самом деле контролирует того, кто считает себя свободным? Иногда ответ приходит слишком поздно — когда дверь уже захлопнулась, а таблетки кончились.
