Дедушка Бен живёт в маленьком городке по своим правилам: утро начинается с кофе без сахара, день — с прогулки по одному и тому же маршруту, вечер — с телевизора и тишины. Ему шестьдесят с лишним, и он давно привык к одиночеству после смерти жены. Пока однажды к нему не постучалась социальный работник с девочкой десяти лет. Оливия — худенькая, с коленками в ссадинах и взглядом, который говорит: «Меня тут никто не хочет».
Сначала между ними — только неловкость и молчание за обеденным столом. Бен не знает, как разговаривать с ребёнком. Оливия не верит, что этот сухой старик может её понять. Она прячет еду под кроватью, рисует на обоях и убегает в парк, где местные подростки гоняют на самодельных тележках без мотора — просто деревянные рамы на колёсиках, которые несутся с горки под собственным весом.
Именно там Бен впервые видит её глаза, загоревшиеся по-настоящему. Не когда он покупает ей мороженое или новую одежду, а когда она объясняет, как правильно наклонить тележку в повороте. Он вспоминает юность, когда сам участвовал в таких гонках. В гараже находит старые чертежи. Вместо того чтобы читать нотации, он берёт молоток и предлагает: «Давай построим свою».
Куинтон Аарон появляется в роли шеф-повара Адама — соседа Бена, который наблюдает за этой странной парой со стороны и иногда подкидывает им инструменты «случайно». Ава Металло играет Оливию без слащавости: её персонаж злится, упрямится, но в тишине гаража, где пахнет опилками и маслом, постепенно раскрывается. Гордон Дэнниэлс не превращает Бена в сказочного дедушку из открытки — он усталый, неуклюжий в проявлении чувств, но упорный. Когда Оливия впервые спрашивает: «А мы выиграем?» — он отвечает честно: «Не знаю. Но попробуем».
Фильм Аарона Л. Уильямса не пытается растрогать слезливой музыкой или идеальными диалогами. Здесь скрипят доски, путаются провода дрели, а победа измеряется не кубком, а тем, как Оливия однажды сама ставит чашку кофе перед дедом — уже с сахаром, потому что запомнила. И тем, как Бен впервые за годы звонит брату и говорит: «Приезжай посмотреть на нашу машину». Иногда семья — это не кровь. Это человек, с которым ты готов спуститься с горы, даже если тележка развалится на части ещё до финиша.
