Чудо на 34-й улице
Дорис Уокер не верит в сказки. Она работает менеджером в нью-йоркском универмаге «Мейси», воспитывает шестилетнюю дочь Сьюзи одну и давно научилась обходиться без иллюзий. Её девиз прост: если что-то нельзя потрогать руками или записать в таблицу Excel, этого не существует. Сьюзи усвоила урок слишком хорошо — ребёнок отвечает на вопросы о Рождестве с сухой логикой взрослого, и в её глазах нет того блеска, который должен быть у детей в декабре.
Всё меняется в тот день, когда старик с добрыми глазами и белоснежной бородой соглашается заменить пьяного человека в костюме Санты на главной торговой улице города. Его зовут Крис Крингл, он говорит по-голландски, знает, чего хотят дети без списка, и дарит подарки не тем, кто их заказал, а тем, кто в них действительно нуждается. Дорис сначала терпит его причуды — старик привлекает покупателей. Но когда Крис начинает утверждать, что он настоящий Санта-Клаус, а не актёр, терпение заканчивается. Особенно после того, как Сьюзи впервые за годы просит у него на Рождество не игрушку, а дом с садом и отца.
Ричард Аттенборо играет Криса без слащавости и пафоса. Его Санта не святой из открытки — он упрям, иногда раздражителен, спорит с психиатрами и требует, чтобы ему выдали почтовый ящик для писем от детей. Когда ситуацию решают отправить его на психиатрическую экспертизу, а затем в суд, Крис не сопротивляется. Он просто спрашивает: «А вы сами пробовали доказать, что чего-то не существует?»
Фильм Леса Мэйфилда не пытается убедить зрителя в существовании Санта-Клауса. Он показывает, как взрослые годами строят вокруг себя стены из «здравого смысла», чтобы не разочароваться снова — и как иногда для того, чтобы эти стены рухнули, достаточно одного человека, который отказывается играть по общим правилам. Мара Уилсон в роли Сьюзи передаёт ту особую смесь детской наивности и ранней взрослости, которая возникает, когда ребёнок слишком рано научился прятать эмоции. А история, разворачивающаяся между залом суда и рождественской ёлкой на Рокфеллер-центре, напоминает: вера — это не про доказательства. Это про готовность иногда закрыть глаза на логику и позволить чуду случиться. Даже если вокруг снега нет, а вместо колокольчиков звенят трамвайные провода.
