Большая четвёрка
Индонезия, пригород Джакарты. Четверо пенсионеров живут в одном доме престарелых и терпеть не могут друг друга. Рамбо — бывший киллер с артритом в правой руке, который теперь может убить взглядом, но не способен открыть банку с огурцами. Собиро — экс-гангстер, чьи угрозы когда-то заставляли дрожать целые кварталы, а теперь он спорит с медсестрой из-за температуры чая. Абдул — отставной полицейский, который до сих пор пытается составлять протоколы на соседей за громкое храпение. И Бон — бывший карманник, чьи пальцы до сих пор танцуют в воздухе, хотя кошелёк украсть уже не получится. Абимана Арьясатья играет Рамбо без пафоса: его персонаж не вспоминает былую славу, а просто злится, что колени скрипят громче, чем дверь в столовой. Путри Марино появляется в роли внучки Собиро — девушки, которая приезжает навестить деда и не знает, что за ней охотятся люди, готовые убить за информацию, которую она случайно увидела на телефоне. Режиссёр Тимо Тьяджанто не превращает историю в пародию на боевики. Первые сцены — это быт: как Рамбо прячет таблетки под матрас, как Собиро тайком курит за мусорными баками, как Абдул каждое утро проверяет замок на входной двери — не из подозрительности, а потому что так привык за сорок лет службы. Но когда в дом престарелых врываются вооружённые люди, всё меняется. Не грандиозно — без взрывов и замедленной съёмки. Просто Рамбо хватает трость, Собиро — противень из кухни, Абдул — рацию с тревожной кнопкой, а Бон — ножницы для маникюра. Их движения неловкие, дыхание сбивается после двух прыжков, а спина ноет так, что хочется лечь прямо на лестничной площадке. Но они идут вперёд — не ради славы, не ради денег. Просто потому что девочка смотрит на них большими глазами, и кто-то должен её защитить. Фильм длится сто минут, и за это время зритель перестаёт воспринимать героев как «забавных стариков». Они — просто люди, которые давно забыли, каково это — быть нужными. А когда появляется шанс в последний раз почувствовать себя живыми, они не раздумывают. Даже если для этого придётся бежать по крышам в тапочках и с протезом в кармане.
