Экипаж «Багровой звезды» летит к Марсу уже четырнадцать месяцев. В тесном модуле пахнет потом, рециркулированным воздухом и чем-то сладковатым — наверное, протекает контейнер с питательным гелем. Капитан Нитта старается не замечать, как молодой техник Тошио всё чаще уходит в наушники, прячась от общего пространства. А биолог Аои молча пересчитывает ампулы с сывороткой — их должно хватить на всех. Должно.
Они знают, зачем летят. В 2620 году люди отправили на Марс генетически модифицированных тараканов — те должны были подготовить почву для будущих колонистов. Проект назвали «терраформированием». Никто не предполагал, что насекомые не просто выживут. Они эволюционируют. Станут больше людей. Умнее. И очень, очень голодными.
Когда шаттл садится на рыжую пыль, первое, что бросается в глаза — тишина. Ни ветра, ни шороха, ни даже жужжания. Только марсоходы предыдущих экспедиций, стоящие как мёртвые жуки с оторванными лапками. А потом — движение в тени кратера. Не насекомое. Не животное. Что-то среднее, с человеческими пропорциями и хитином вместо кожи. Оно смотрит. И ждёт.
Такаси Миике не балует зрителя красивой фантастикой. Здесь нет величественных панорам красной планеты и героических речей перед высадкой. Марс — это пыль, холод и страх, который нарастает не громкими всплесками, а мелкими деталями: царапина на шлеме, которую никто не заметил при проверке; странный шум в вентиляции ночью; взгляд коллеги, который слишком долго задерживается на твоей шее. Ринко Кикути играет Аои без истерик — её страх читается в том, как она поправляет перчатки перед выходом в шлюзовую камеру. Томохиса Ямасита в роли Тошио не превращается в типичного «умника» — его персонаж просто молчит, когда другие кричат, и именно это молчание становится самым тревожным сигналом.
Фильм не объясняет природу угрозы. Не пытается её «понять» или «приручить». Здесь нет диалогов с монстрами под закатом. Есть только люди, запертые в металлической коробке посреди чужой планеты, которые вдруг понимают: они прилетели не колонизировать Марс. Они прилетели на чужую территорию. И хозяева уже давно их заметили. Иногда самые страшные кошмары начинаются не с рыка и клыков, а с того момента, когда ты осознаёшь: ты не охотник. Ты — добыча.
