Кейи Куниока умирает на перроне под колёсами поезда. Не геройски, не ради кого-то — просто не заметил, как слишком близко подошёл к краю. Последнее, что он видит, — лицо незнакомца, который тоже падает рядом. Тело разрывается болью, а потом... тишина. И комната.
Чёрная комната с голыми стенами и странным шаром посередине. Шар размером с человека, матовый, без кнопок, без экрана. Рядом — незнакомцы в одинаковых костюмах, которые тоже не помнят, как сюда попали. Никто не плачет. Не кричит. Просто сидят и ждут — потому что кричать бесполезно, а плакать некому.
Шар вдруг оживает. На его поверхности вспыхивают цифры: 100, 99, 98... Обратный отсчёт. А под ними — карта города с красной точкой. И надпись: «Уничтожьте цель».
Кейи не хочет сражаться. Ему семнадцать, он хотел стать фотографом, а не солдатом в чужой войне. Но выбора нет. Костюм на нём сам по себе становится бронёй. В руках появляется оружие, которое он никогда раньше не держал. А за окном — не инопланетяне из комиксов с щупальцами и клыками. Что-то другое. Что-то, что прячется в тенях обычных улиц и выглядит почти человеческим — пока не начнёт убивать.
Кадзунари Ниномия играет Куниоку без пафоса жертвы: его персонаж трусит, путает команды, падает в грязь — но каждый раз поднимается, потому что знает: если не он, то кто-то другой умрёт вместо него. Кэнъити Мацуяма в роли Като — не противоположность Куниоке, а его отражение: тоже напуган, тоже не хочет сражаться, но цепляется за идею справедливости как за последнюю опору.
Режиссёр Синсуке Сато снимает Токио без туристических ракурсов. Здесь нет неоновых вывесок и толп на Сибуе — только пустые переулки после полуночи, подземные переходы с треснувшей плиткой и крыши, где ветер гонит мусорные пакеты. Бои не похожи на танец: движения резкие, неуклюжие, полные паники. Пули промахиваются. Оружие заедает. А когда кто-то падает — он не исчезает красиво. Он остаётся лежать, и это видят все.
Фильм не спрашивает, хорошо ли убивать ради выживания. Он просто ставит человека перед выбором — и смотрит, что из него выйдет. Иногда героем становится не тот, кто не боится. А тот, кто боится, но всё равно делает шаг вперёд. Даже если этот шаг ведёт в темноту, где тебя ждёт не монстр из фантазий, а нечто, что заставляет задуматься: а кто здесь на самом деле чужой? И что останется от тебя, когда обратный отсчёт на шаре достигнет нуля — в очередной раз.
