В городке Чандергарх, где каждая улочка помнит старые бабушкины сказки, а фонари на площади гаснут ровно в полночь, жизнь идёт своим чередом. Мужчины по утрам собираются у ларька с чаем, обсуждая футбол и цены на овощи, а женщины развешивают бельё на верёвках между домами, перекидываясь сплетнями через заборы. Никто не верит в легенду о духе, который по ночам стучится в дверь и шепчет «Нале ба» — приди завтра. До тех пор, пока однажды утром на главной площади не находят первого исчезнувшего.
Виджай и его друзья — те самые, кто пять лет назад столкнулся с тайной города лицом к лицу — пытаются жить как прежде. Виджай теперь женат на Шрее, которая смотрит на его ночные кошмары с терпением, но без страха. Она не верит в проклятия. Верит в любовь, в смех за семейным ужином, в то, что прошлое должно оставаться в прошлом. Но прошлое не спрашивает разрешения.
Раджкумар Рао играет Виджая без наигранной храбрости: его персонаж устал от борьбы с невидимым врагом, хочет просто работать в своей мастерской и возвращаться домой к горячему ужину. Шраддха Капур в роли Шреи не становится «спасительницей» — она просто остаётся рядом, даже когда муж замыкается в себе, пряча дрожащие руки под столом. Панкадж Трипатхи вновь появляется как мудрый торговец книгами, чьи шутки скрывают знание того, чего не знают другие.
Режиссёр Амар Каушик снимает индийскую провинцию без экзотики для западного зрителя. Здесь нет ярких сари и танцев под дождём — только пыльные улицы, где дети играют в крикет камнями, и дома с облупившейся краской на стенах. Даже дух здесь не монстр из кошмаров — он часть местного фольклора, как старое дерево на окраине или колодец, у которого нельзя пить воду после заката.
Фильм не пугает ради страха. Он напоминает: иногда самые сильные заклятия — не те, что произносятся на санскрите. А те, что рождаются в сердце — когда человек решает остаться, даже зная, что за дверью может стоять смерть. Иногда смелость — это не меч в руке. А рука, протянутая в темноте тому, кого ты любишь. Даже если эта рука дрожит. Даже если ты сам боишься. Потому что некоторые легенды не умирают. Они ждут — пока кто-то вновь произнесёт их имя. И тогда город снова замрёт в ожидании рассвета. Того самого, который, возможно, уже не наступит.
