Южноафриканская драма Глубокая вера увидела свет в 2006 году. Режиссер Регхардт ван дер Берг решил не снимать глянцевое кино о легких успехах или богатых фермерах с идеальной жизнью. Здесь нет красивых пейзажей с туристических открыток или гарантированного счастья в первом акте. Есть только сухая земля под жарким солнцем и фермер, который пытается вырастить урожай вопреки засухе и финансовым трудностям. Фрэнк Раутенбах играет главную роль и находится в центре внимания постоянно. Его герой Angus Buchan сталкивается с реальными проблемами ведения хозяйства в чужой стране далеко от дома. Это роль требует умения показывать усталость и надежду без лишнего пафоса и театрального надрыва. Жанна Вильгельм и Хэмилтон Дламини дополняют ансамбль своими яркими образами. Между персонажами нет выдуманного конфликта ради дешевой драмы или слез. Все построено на реальной борьбе с природой и внутренними сомнениями, которые копятся годами. Сюжет крутится вокруг риска, на который идет главный герой вопреки логике и советам соседей. Зритель видит лишь часть пути до самого конца просмотра. За фасадом простой фермерской жизни скрывается серьезный разговор о доверии и человеческой стойкости. Камера снимает просто, без лишнего лоска и дорогих фильтров для красоты. Картинка может показаться теплой для привычного глаза, но это добавляет реализма и ощущения жаркого климата Африки. Звук передает шум ветра и тишину полей очень точно и внимательно к мелким деталям окружения. Музыка не перебивает диалоги, а работает фоном для напряженных моментов между героями. Название говорит само за себя, никаких сложных метафор искать не нужно и не стоит. Концовка неизвестна до финала, чтобы сохранить интригу для зрителя внимательного и думающего. Актеры играют естественно, без театрального надрыва и видимой фальши в голосах и движениях. Кэндис Д Арси и Шон Майкл заняты в эпизодах, что добавляет фильму неожиданных красок и внимания к деталям быта. Регхардт ван дер Берг и Антон Тройрних завершают список в титрах картины полностью и без сокращений имен участников съемочной группы. Морн Теуниссен и Рошелль Бачан тоже участвовали в создании атмосферы фильма и его стиля повествования о жизни на земле. Внутри сюжета семья и работа переплетаются самым неожиданным образом для всех участников истории и окружения. Ошибки здесь исправляются через труд и молитву, и неловкие ситуации, жизненные и простые для понимания обычному человеку. Режиссер не судит героев прямо, а просто показывает их выбор и смешные последствия решений в жизни. Это вызывает симпатию к материалу и легкости подхода создателей к сложной теме веры и хозяйства. Картина требует внимания от аудитории во время просмотра в зале или дома на диване вечером. Нельзя смотреть фоном или отвлекаться на телефон в процессе просмотра ни минуты свободного времени. Нужно вникать в суть, чтобы понять мотивы поступков людей, смешных и серьезных одновременно в кадре. Визуальный ряд выполнен в природных тонах, без мрачности и лишней мишуры декораций и эффектов. Диалоги звучат живые и естественные для такой ситуации, драматической и личной одновременно. История не обещает глубоких открытий, но дает надежду на понимание после просмотра ленты и размышлений. Воздух на экране кажется сухим и горячим, что добавляет ощутимого реализма событиям и кадрам. Каждый кадр пропитан напряжением ожидания дождя, которое не отпускает до финальных титров фильма и конца истории. Это кино оставляет след в памяти надолго после просмотра даже через годы времени и раздумий о судьбе. Оно заставляет задуматься о том, сколько сил нужно, чтобы остаться человеком в трудные времена перемен и засухи. Такая история трудна для восприятия серьезным людям, но необходима для разрядки обстановки и души, уставшей от работы. Просмотр требует эмоциональной вовлеченности и внимания к деталям, смешным и важным для понимания сюжета и героев. Нужно чувствовать происходящее на каждом экране и вникать в суть тонких моментов жизни героев и их выбора. Фильм оставляет после себя приятное послевкусие, что для драмы считается большой удачей режиссера и сценариста проекта. Зритель уходит из кино с вопросами, а не с готовыми ответами, неразрешенными в голове и мыслях о будущем. Стоит дать шанс этой истории, странной и поучительной одновременно, для современного общества и человека в городе. Она может удивить своей простотой и искренностью подачи материала, авторского и режиссерского взгляда на жизнь. Даже если жанры смешаны странно и непривычно для глаза зрителя, требовательного и избалованного дорогими эффектами. В итоге получается крепкое кино для вечернего просмотра в тишине и покое дома или в зале кинотеатра. Оно не отпускает сразу после титров, и хочется обсудить увиденное с близкими людьми и друзьями за чашкой чая. Это редкое качество для современного независимого кино и авторского взгляда на жизнь в большом городе и районе. Создатели постарались на славу и вложили душу в проект и каждый кадр ленты и истории про людей. Видно по отношению к деталям быта и одежды персонажей, главных и второстепенных, в кадре и сцене. Локации выглядят настоящими и давно знакомыми каждому жителю земли. Актеры верят в происходящее на экране полностью и без лишнего пафоса и надрыва в голосах и глазах. Поэтому и зритель верит в каждую секунду происходящего на экране кинотеатра и истории про ферму. Стоит посмотреть эту ленту ради понимания человеческих отношений и связи через стены и расстояния между людьми. Она может удивить своим подходом к драме и жизни одновременно в формате фильма и искусства кино. Даже если сначала кажется, что это просто еще одна история о буднях и работе, ежедневной и тяжелой. Ведь именно в таких местах часто скрываются самые важные истины о выборе и последствиях жизни в семье и традициях фермеров. После просмотра хочется выйти на улицу и вдохнуть воздуха. Или просто посидеть в тишине. Каждый выберет свое. Главное, что время не было потрачено зря. Это редкость для жанра. Обычно такие фильмы забываются через день. Здесь же остается ощущение тепла. Пусть и тихого. Но своего. Большинство фильмов на эту тему ощущаются как урок. Этот кажется разговором. Он остается с тобой не потому, что был грустным, а потому, что был настоящим.
