Документальный фильм Джимми Хендрикс: Неоконченная история 2004 года сразу отходит от привычных биографических шаблонов. Режиссёр Стивен Восберг не пытается собрать идеальную хронику. Он работает с архивными плёнками, любительскими записями и разговорами с теми, кто видел гитариста без сценического пафоса. Дейв Фенной ведёт закадровый текст ровным, почти будничным голосом. Это не лекция, а скорее спокойное сопровождение. Стивен Роби появляется в кадре как исследователь, чьи комментарии помогают расставить факты на места без лишнего мифотворчества. Оператор сознательно игнорирует парадные кадры. В фокусе остаются потёртые чехлы от инструментов, пожелтевшие афиши шестидесятых, тесные клубные сцены и те самые неловкие паузы в интервью, когда собеседники долго подбирают слова. Звук почти лишён студийного лоска. Слышен лишь треск старой плёнки, перебор струн в пустой комнате, отдалённый гул толпы и внезапная тишина после каждого воспоминания. Сюжет не грузит зрителя сухими датами или попытками объяснить гениальность через академические термины. Он просто фиксирует, как поиск нового звука сталкивался с жёсткими правилами музыкального бизнеса, как постоянные гастроли размывали личные границы и как трудно сохранить внутренний ритм, когда каждое выступление превращается в обязательный ритуал. История идёт спокойно, не разжёвывая мотивы героев. Проект получается камерным, местами намеренно обрывочным, но оттого и живым. Картина напоминает, что за громкими хитами всегда стоит человек, который просто не умел играть по чужим правилам, даже когда вся индустрия требовала от него повторять проверенные схемы.
