История начинается в просторном столичном кабинете, где блестящий хирург профессор Вильчур стоит на вершине карьеры и личного счастья, пока один жестокий удар не стирает его прошлое, выкидывая на обочину жизни. Очнувшись в чужом краю, он не помнит ни своего имени, ни клятвы Гиппократа, ни лица дочери, которая осталась где-то в далёком городе. Ежи Биньчицкий исполняет роль человека, вынужденного начать всё с нуля под именем Антоний Косиба. В глухой деревне он берётся за лечение местных жителей, интуитивно сочетая забытые академические знания с народной мудростью, и постепенно обрастает легендой деревенского знахаря. Анна Дымна появляется в сюжете как молодая девушка, чья судьба тесно переплетается с его собственной, хотя ни она, ни он пока не подозревают о невидимой нити, связывающей их годы назад. Ежи Гоффман снимает эту историю без излишней сентиментальности, позволяя камере задерживаться на деталях: потёртых медицинских инструментах, запахе сушёных трав на подоконнике, долгом взгляде в окно на дождь, который медленно смывает следы прошлого. Операторская работа часто держится на уровне глаз, фиксируя усталость в уголках губ и те моменты, когда молчание говорит громче любых признаний. Звуковой ряд переключается между стуком капель по жестяной крыше, скрипом половиц в старой избе и далёким гулом поезда, напоминающего о мире, который герой когда-то оставил. Томаш Стокингер, Бернард Ладыш, Божена Дыкель и другие актёры создают плотный круг соседей, коллег и случайных встречных, чьи короткие реплики и настороженные жесты лишь подчёркивают изоляцию главного героя. Сценарий не пытается упростить моральные дилеммы или раздать готовые оценки. Он просто наблюдает, как память постепенно проступает сквозь рутину, а цепь случайных встреч заставляет каждого заново проверять границы совести и долга. Картина не обещает мгновенных чудес или лёгкого возвращения в прежнюю жизнь. Она замирает в моменте, когда становится ясно, что исцеление начинается не с таблеток, а с умения принять свою боль, оставляя зрителя с тихим ощущением, что некоторые раны заживают только тогда, когда находишь силы снова смотреть правде в глаза.
