Фильм Фаворит вышел в 2003 году и сразу показал, как история одного скакуна может стать зеркалом для целой эпохи. Режиссёр Гэри Росс переносит зрителя в Америку тридцатых годов, где Великая депрессия выжгла сбережения, веру в завтрашний день и привычный уклад. В центре сюжета оказываются три человека и небольшая лошадь, которых мир уже списал со счетов. Владелец Чарльз Ховард, потерявший сына и пытающийся собрать себя заново, видит в рысаке не товар, а шанс вернуть смысл жизни. Тренер Том Смит, человек слова и тишины, понимает язык животных лучше, чем людей, и терпеливо выстраивает доверие с упрямым скакуном. Жокей Ред Поллард, полуслепой и измученный травмами, находит в седле то, что давно потерял в обычных гостиницах и на забытых ипподромах. Тоби Магуайр, Джефф Бриджес и Крис Купер играют людей, чьи шрамы не видны сразу, но чувствуются в каждом взгляде и сдержанном жесте. Уильям Х. Мэйси, Валери Махаффи, Майкл О Нил, Сэм Боттомс, Эд Лотер, Элизабет Бэнкс и Питер Джейсон создают фон из владельцев, комментаторов и случайных свидетелей, чьи реплики отражают растущий интерес страны к неожиданным победителям. Росс снимает скачки не как парад зрелищ, а как тяжёлую работу. Камера держится на уровне земли, ловит облака пыли из-под копыт, фиксирует дрожь в руках тренера и долгие паузы перед стартом, когда зритель на трибуне замирает вместе с жокеями. Звук строится на ровном дыхании лошади, скрипе седла и нарастающем гуле толпы, который то затихает, то взрывается аплодисментами. Сюжет не обещает мгновенного триумфа. Он развивается через падения, споры с владельцами треков, долгие тренировки на рассвете и тихие разговоры в стойлах, где каждый шаг требует терпения. Картина не пытается приукрасить реальность или превратить спорт в сказку. Она просто показывает, как упорство, помноженное на взаимное доверие, способно превратить аутсайдера в символ надежды для тех, кто давно перестал верить в перемены. Зритель остаётся с ощущением, что настоящий бег начинается не с выстрела стартового пистолета, а с решения не сдаваться, когда все вокруг уже опустили руки.
