Салим жил жизнью, в которой всё имело смысл, пока рядом была Рифа. Их брак был тихим, наполненным заботой и взаимным пониманием, без громких жестов, но с глубокой привязанностью, которую не нужно было доказывать словами. После её смерти мир Салима словно остановился. Он не позволяет себе думать о будущем, потому что любое «потом» кажется предательством по отношению к памяти любимой женщины.
Единственным якорем, удерживающим его на плаву, остаётся дочь Насья. Ради неё Салим продолжает вставать по утрам, работать, сохранять видимость нормальной жизни. Он старается быть не просто отцом, а целым миром для ребёнка, который тоже потерял мать, но ещё не умеет до конца выразить свою боль. В доме Рифа присутствует повсюду — в привычках, вещах, мелодиях, которые она любила, и в той самой «последней песне», ставшей для Салима символом их общей жизни.
Появление Милы нарушает этот хрупкий порядок. Она не вторгается в его мир резко, не требует и не настаивает. Их знакомство начинается с простых разговоров и неловких пауз, в которых Салим неожиданно чувствует тепло и покой. Это пугает его сильнее, чем одиночество. Каждый проблеск нового чувства вызывает в нём вину, словно он нарушает данное самому себе обещание — больше никогда не любить.
Салим разрывается между прошлым и настоящим. Он боится, что новая привязанность сотрёт образ Рифы или ослабит связь с ней. В то же время он начинает понимать, что его отказ от счастья отражается и на Насье, которая интуитивно чувствует замкнутость отца и его внутренний холод. Девочка становится невольным зеркалом, в котором Салим видит, как его верность боли мешает им обоим жить дальше.
