Сид узнаёт новость случайно — от друга по телефону. Его бывшая девушка Лондон уезжает из Нью-Йорка. Навсегда. Он не приглашён на прощальную вечеринку, но приходит. Просто стоит у стены в чужой квартире, пока вокруг шумят незнакомые люди, а она улыбается новому парню. Тогда он уходит в соседнюю комнату и звонит Бэйтмену — тому, кто всегда знает, где достать кокаин. Джейсон Стэтхэм играет этого человека без имени, почти без лица: он слушает, кивает, подкладывает новую дорожку на зеркало. Между ними почти нет разговоров. Только ритуал.
Фильм Хантера Ричардса держится на двух плоскостях. Одна — здесь и сейчас: душная квартира, музыка за стеной, Сид (Крис Эванс) пытается объяснить Бэйтмену, почему всё пошло не так. Вторая — флешбэки без предупреждения. Одно мгновение Сид сидит на краю кровати с пустым взглядом, следующее — он и Лондон (Джессика Бил) бегут под дождём по ночному городу, смеются так, будто завтра не наступит никогда. Эти воспоминания не похожи на сладкие сны. Они колючие, конкретные: как она поправляла ему воротник перед свиданием, как они спорили из-за последней сигареты, как он впервые сказал «я люблю тебя» — и тут же пошутил, чтобы скрыть смущение.
Никто не позирует для плаката «история любви». Сид — не герой, а человек, который не умеет отпускать. Его ревность выглядит не как страсть, а как привычка цепляться за то, что уже уплывает. Лондон не злодейка и не святая — просто женщина, которая устала быть спасательным кругом для тонущего. Их диалоги в прошлом сырые, с паузами и недоговорённостями. Иногда они молчат по полминуты, глядя в разные стороны, и это молчание говорит больше, чем монологи о вечной любви.
Камера почти не покидает одну комнату. Время от времени Сид выходит на балкон или в ванную, но всегда возвращается к Бэйтмену — к единственному, кто не спрашивает «ты как?». Фильм не даёт ответов. Он показывает, как человек пытается разобрать расставание на части: вот тут я ошибся, вот тут она отдалилась, вот этот день всё изменил. Но кусочки не складываются в картину. Остаётся только вопрос без вопросительного знака — и дорожка кокаина, которая уже не помогает.
