«Мумия» Стивена Соммерса 1999 года — тот редкий случай, когда студия рискнула превратить чёрно-белый ужастик 1932 года в красочный приключенческий боевик, и это сработало. Фильм начинается в 1923 году: британский отряд забредает в запретную пустыню к востоку от Каира, к руинам Хамунаптры — города мёртвых. Что они находят там, лучше бы осталось под песком.
Три года спустя в Каир прибывает Эвелин Карнахан — библиотекарь с носом в книгах и талантом попадать в неприятности. Её брат Джонатан, вечный авантюрист с лёгкими пальцами, подбрасывает в её жизнь не только древний медальон, но и Рика О'Коннелла — американца с армейским прошлым и привычкой стрелять первым, спрашивать потом. Брендан Фрейзер играет его без наигрыша: усмешка кривовата, движения грубоваты, но в нужный момент он окажется между Эвелин и опасностью — даже если сам не понимает почему.
Рэйчел Вайс не стала изображать беспомощную даму в беде. Её Эвелин спотыкается на ровном месте, путает иероглифы с демотическим письмом, но когда дело доходит до древнеегипетских ритуалов — её знания становятся единственным шансом на спасение. Джон Ханна в роли Джонатана крадёт почти каждую сцену: он трусит, но не бросает друзей; жадничает, но делится последним бинтом.
А потом пробуждается Имхотеп.
Арнольд Вослу не кричит и не рычит. Его жрец движется медленно, почти гипнотически. Кожа шелушится, глаза светятся тусклым зелёным, а вокруг него воздух густеет от песка и тленного дыхания. Он не монстр ради монстра — за этой мумией стоит история любви, предательства и жестокого наказания. И теперь он хочет вернуть то, что у него отняли три тысячи лет назад.
Соммерс снимает без оглядки на историческую точность — зато с размахом. Верблюды несут героев через бескрайние дюны, лодки скользят по Нилу мимо папирусных зарослей, а в подземельях Хамунаптры ползут скорпионы размером с тарелку. Бои поставлены как в старых добрых вестернах: много пыли, перезарядок и удачных выстрелов в последний момент. Саундтрек Джерри Голдсмита гремит медными трубами — не атмосферная музыка, а призыв к приключению.
«Мумия» не претендует на глубину. Здесь нет философских размышлений о смерти или долге. Но есть то, чего часто не хватает современным блокбастерам: лёгкость. Фильм умеет смеяться над собой — Рик путает Рамзеса с Рамзесом Вторым, Эвелин читает заклинания с ошибками, а Джонатан постоянно норовит сунуть в карман чужую безделушку. И всё это работает. Смотреть «Мумию» сегодня — как раскрыть потрёпанную книгу приключений из детства: местами наивно, местами нелепо, но до сих пор хочется верить, что где-то за горизонтом лежит город, погребённый под песком, а в нём — тайна, ждущая смельчаков.
