Мама
Мередит с мужем Джаредом и маленьким сыном Алексом переезжают в новый дом, надеясь начать жизнь с чистого листа. Но вместо покоя их ждёт нечто иное. После трагического происшествия, которое переворачивает всё с ног на голову, Мередит остаётся одна со своими мыслями и страхами. Её муж отдаляется, не находя слов, а окружающие будто растворяются — остаётся только пустота четырёх стен и гулкое эхо шагов по коридору.
Послеродовая депрессия, которую она пыталась игнорировать, теперь обретает плоть. Стены дома начинают дышать по-другому: скрип половицы звучит подозрительно, тень в углу комнаты задерживается дольше обычного. Мередит слышит детский смех за закрытой дверью, видит мелькание знакомой фигурки в конце коридора. Иногда ей кажется, что Алекс зовёт её по имени. Иногда — что это не он.
Эмили Хэмпшир играет эту постепенную потерю опоры без пафоса и театральности. Её героиня не кричит и не бьётся в истерике — она тихо тонет, цепляясь за последние обрывки реальности. Франсуа Арно в роли Джареда не превращается в злодея или спасителя: он просто человек, который не знает, как помочь. А Кристиан Конвери добавляет на экране ту самую хрупкость, из-за которой сердце замирает даже от простого детского взгляда.
Режиссёр Адам О'Брайэн не спешит пугать громкими звуками или резкими кадрами. Ужас здесь тихий, домашний — он прячется в недоговорённости, в паузах между фразами, в том, чего персонажи не решаются произнести вслух. Камера часто замирает на лице Мередит, позволяя зрителю самому додумать: то ли дом действительно наполнен чем-то зловещим, то ли это голоса в её голове берут верх. Фильм не даёт однозначных ответов, зато заставляет прислушаться к собственному дыханию в темноте кинозала.
