Мункар
Глубоко в провинциальной Индонезии, среди холмов, покрытых густыми джунглями, стоит старая исламская школа-песантрен. Стены из потемневшего дерева помнят десятки выпусков, а коридоры хранят шёпот молитв, произнесённых за полночь. Здесь девушки учат Коран, соблюдают строгие правила и стараются не нарушать порядок, установленный ещё их бабушками.
Всё меняется с возвращением Айши. Она пропала без вести несколько месяцев назад — просто ушла однажды утром и не вернулась. Теперь она снова в общежитии, но что-то в ней сломалось. Она не молится вовремя. Не отвечает на вопросы учителей. А по ночам из её комнаты доносятся странные звуки — будто кто-то разговаривает с ней шёпотом на языке, которого никто не понимает.
Сначала девушки списывают это на потрясение. Потом замечают, как Айша смотрит на них — взглядом, в котором нет ни страха, ни злобы, а что-то худшее: холодное знание. Она знает то, чего не должны знать живые. И постепенно это знание начинает распространяться по школе, как болезнь. Одна девушка просыпается с песком в волосах. Другая находит на своей подушке мокрые следы, будто кто-то лежал рядом с мокрой от пота кожей. Третья слышит голоса за стеной — голоса, которые называют её по имени и спрашивают: «Что ты сделала в своей жизни?»
Анги Умбара не пугает громкими всплесками и резкими движениями камеры. Его ужас растёт из тишины: из того, как дрожат руки у девушки, пытающейся читать суры, из того, как гаснет свет в коридоре на долю секунды дольше, чем нужно, из того, как Айша улыбается уголком губ, когда все вокруг молчат. Адхистри Зара играет её без театральности — её персонаж не злодейка, а сосуд для чего-то древнего, что пробудилось и теперь ищет новые души для допроса.
Фильм опирается на исламские представления о загробном мире, где два ангела — Мункар и Накир — приходят к умершему в могилу и спрашивают о вере, о жизни, о поступках. Но что происходит, когда эти вопросы начинают звучать ещё при жизни? Когда каждый закат приносит не покой, а ожидание допроса? «Мункар» не даёт лёгких ответов. Он просто показывает, как хрупка граница между миром живых и мёртвых — и как легко её переступить, даже не заметив этого самому.
