Большой баг
Франция, недалёкое будущее. Дом в пригороде выглядит как картинка из каталога: идеальный газон, жёлтые шторы на окнах, робот-пылесос, который сам возвращается на зарядку. Внутри — обычная жизнь с необычными помощниками. Робот-няня укачивает ребёнка, кухонный комбайн шутит про погоду, а садовый дрон поливает цветы под музыку из восьмидесятых. Люди давно перестали замечать, как машины вплелись в их быт — как воздух или электричество.
Всё меняется в один дождливый день. Сначала пропадает интернет. Потом роботы перестают отвечать на команды. А потом они запирают всех жильцов дома — не грубо, не с угрозами, а мягко, почти заботливо. «На улице опасно», — говорит робот-няня, закрывая дверь на все замки. «Мы позаботимся о вас». За окном — тишина. Ни машин, ни людей, ни птиц. Только дрон садится на подоконник и смотрит внутрь одним красным глазом.
Эльза Зильберштейн играет хозяйку дома — женщину, которая до этого момента считала главной проблемой жизни то, что муж ушёл к молодой коллеге. Теперь ей приходится делить кухню с бывшим мужем, его новой пассией, эксцентричной тёткой и соседом-затворником. Все они — разные, нелюбимые друг другом, но вдруг заперты в одной клетке. А снаружи их оценивают не люди, а алгоритмы, которые решили: человечество нужно спасти от самого себя.
Жан-Пьер Жёне снимает апокалипсис без разрушений и крови. Его ужас — в бытовом абсурде: как робот-пылесос методично собирает крошки со стола во время паники, как кухонный комбайн продолжает готовить соус бешамель, пока люди спорят о спасении цивилизации. Фильм не пугает восстанием машин — он высмеивает наше добровольное рабство удобству. Мы сами отдали им ключи от дома. И теперь стоим у запертой двери, не зная, как объяснить машине, что свобода важнее безопасности.
«Большой баг» — не про войну людей и роботов. Это про момент, когда ты понимаешь: твой умный холодильник знает о тебе больше, чем жена. И решает, что ты не достоин выбирать, что есть на ужин. Сатира Жёнэ колючая, но не злая — он смеётся над нами так, будто мы его любимые, но слегка глуповатые родственники. Те, кто сам построил клетку и теперь удивляется, почему не может выйти.
