Эвелин просыпается в гостиничном номере на Стрипе с головной болью и кольцом на безымянном пальце. Ей двадцать один — вчерашний вечер должен был стать первым настоящим праздником совершеннолетия. Вместо этого — пустая бутылка шампанского на столике, разбросанные туфли и мужчина в соседней кровати с татуировками, уходящими под футболку. Его зовут Дэвид. И, как выясняется из записки на тумбочке, они поженились в часовне под аккомпанемент колокольчиков и дешёвого органа.
Брук Николь Ли играет Эвелин без наигранной паники. Её замешательство не в криках — в том, как она перебирает пальцами край простыни, пытаясь собрать осколки воспоминаний, или как взгляд застывает на обручальном кольце, будто это не металл, а приговор. Трэвис Бёрнс в роли Дэвида не превращается в типичного рок-идола с развевающимися волосами и циничной ухмылкой. За сценической бравадой скрывается усталость человека, который давно перестал удивляться странностям славы — но никогда не ожидал, что однажды проснётся женатым на незнакомке.
Режиссёр Луиз Олстон не превращает историю в лёгкую комедию про «ошибку в Вегасе». Камера следует за Эвелин, когда она впервые оказывается на репетиции группы Дэвида — гул усилителей, запах пота и лака для волос, взгляды музыкантов, полные смеси любопытства и скепсиса. Она не принцесса из фан-клуба. Она студентка, которая вчера решала, надеть ли новое платье на вечеринку, а сегодня должна понять: как жить с человеком, чьё имя знают тысячи, а характер — никто.
Фильм не спешит давать ответы. Между Эвелин и Дэвидом нет мгновенной любви или взрывной ненависти. Есть осторожные разговоры за завтраком, молчаливое согласие не упоминать подробности прошлой ночи, и странное ощущение: возможно, эта ошибка — не самая худшая вещь, которая с ними случилась. Иногда самые важные решения принимаются не трезвым утром, а в темноте, когда остаются только инстинкты и смутное чувство, что рядом — тот, кого не хочется отпускать.
