Увечье топором
Эбби пятнадцать, и у неё те же проблемы, что у любой девочки в её возрасте: первая влюблённость, споры с родителями, ощущение, что весь мир не понимает тебя. Только вот отец Эбби — Роджер Блейдкат (Билли Бёрк) — не обычный папаша с газетой и тапками. Он легенда в определённых кругах: серийный убийца, который снимал свои «работы» на плёнку ещё в эпоху видеомагнитофонов и продавал записи коллекционерам как эксклюзивный хоррор-контент
. Теперь ему за шестьдесят, руки дрожат, а спина ноет после получаса в неудобной позе. И он смотрит на дочь с той смесью надежды и раздражения, с которой отцы обычно смотрят на сыновей, готовых принять семейный бизнес.
Дом Блейдкатов пахнет не только кровью и дезинфекцией — там висят старые плакаты панк-групп, на полках стоят кассеты с надписями маркером «Особая серия №7», а в гараже вместо машины — сцена для «съёмок». Эбби (Сари Арамбуло) выросла среди этого, но в последнее время стала замечать: ей не нравится запах хлорки в подвале. Не нравится, как отец похлопывает её по плечу и говорит: «Ты первая девушка в нашем деле, горжусь тобой». А ещё появился Сэм (Молли Браун) — новый парень в школе, который не знает ничего об их семье и смотрит на Эбби так, будто она просто девочка, а не наследница кровавой династии
.
Мэтт Лоуренс снимает эту историю без пафоса и без излишней кровавой эстетики. Да, есть топоры и маски — но камера чаще задерживается на лице Эбби, когда она пытается решить, надеть ли новое платье на свидание или проверить, заточен ли клинок. Джеффри Дин Морган появляется в роли Батча Слейтера — соседа с подозрительной улыбкой и привычкой появляться в самый неподходящий момент
. Фильм длится восемьдесят три минуты, и за это время не превращается ни в пародию, ни в серьёзный хоррор. Это скорее чёрная комедия о взрослении, где вместо выбора между университетом и путешествием — выбор между любовью и наследством убийцы.
Здесь нет морализаторства. Никто не читает Эбби нотаций о том, что убивать плохо. Просто показывают: каково это — расти в семье, где семейные ценности измеряются не совместными ужинами, а количеством жертв за сезон. И как сложно понять, кто ты на самом деле, когда твоя ДНК шепчет одно, а сердце — совсем другое. Это не фильм про монстров. Это про то, как иногда самые страшные уродства передаются не по крови, а через ожидания тех, кто тебя родил.
