Всё, что тебе нужно, это кровь
Бен не мечтает о Голливуде. Ему шестнадцать, он живёт в пригороде Нью-Джерси и хочет снять короткометражку для школьного конкурса. Проблема в том, что главную роль играет его старший брат Люк — зомби с дипломом режиссёра и привычкой критиковать каждую сцену между откусыванием протезных пальцев. Логан Брунер играет подростка без пафоса: его герой не спасает мир и не произносит монологов о киноискусстве. Он просто пытается уговорить зомби-брата не съедать оператора до конца съёмочного дня и найти достаточно кукурузного сиропа для имитации крови — настоящую использовать нельзя, мама запретила после инцидента с ковром. Фильм Купера Робертса не притворяется умным артхаусом. Камера часто трясётся — не для стиля, а потому что держит её пятнадцатилетний друг Бена на смартфон, который вот-вот разрядится. В кадре — гараж с импровизированными декорациями из картона и простыней, соседский пёс, случайно забредший на площадку и ставший «монстром третьего акта», и мама (Мена Сувари), которая приносит всем пиццу и спокойно спрашивает: «Вы опять снимаете ужасы? Только кровь потом сами отмоете». Иногда Люк забывает текст и вместо реплики рычит — Бен оставляет дубль, потому что «так даже атмосфернее». А иногда съёмку прерывает папа, который пытается объяснить зомби-сыну, как правильно заполнить налоговую декларацию — даже мёртвым нужно платить налоги, это Америка. Фильм длится восемьдесят две минуты, и за это время зритель успевает полюбить эту странную семью: они не идеальны, они постоянно спорят о том, чья очередь выносить мусор (даже у зомби есть обязанности), но когда Бену становится по-настоящему страшно — не перед камерой, а в жизни — именно Люк кладёт на его плечо холодную, слегка разлагающуюся руку и говорит: «Я с тобой. Даже если придётся съесть этого противного продюсера». Это не история о том, как снять шедевр. Это рассказ о том, как иногда самые странные проекты объединяют тех, кто рядом — даже если один из них уже технически мёртв, а другой до сих пор не знает, как правильно держать камеру. А кровь, как оказалось, действительно нужна — но не столько для ужасов, сколько для того, чтобы помнить: семья есть семья, даже когда она частично разложилась.
