Кraig и Дэй-Дэй просыпаются в канун Рождества с одной проблемой: арендная плата должна быть внесена до вечера, а деньги — в конверте на кухонном столе — исчезли вместе с дядей Элджерноном, который обещал «временно одолжить» их для ставки на бокс. В квартире пахнет жареной индейкой и разочарованием. Мать Крэйга уже надела шляпку для церкви и смотрит на сына так, будто он вчера поджёг ёлку.
Но настоящая беда приходит позже — в образе человека в красном костюме с бородой из ваты. Не Санта-Клауса из сказок, а грабителя, который вломился в квартиру под прикрытием праздничного шума и унёс не только их деньги, но и индейку, и даже старый проигрыватель дяди. Теперь Крэйг и Дэй-Дэй бродят по улицам Южного Централа, спрашивая у каждого встречного: «Ты не видел чувака в костюме Деда Мороза с рюкзаком и нервным тиком левого глаза?»
Айс Кьюб и Майк Эппс играют без наигранной клоунады: их комедия рождается из быта — из попыток торговца на углу всучить им «оригинальные» носки за двадцать баксов, из споров с бабушкой о том, кто украл пирог с клюквой, из неловких разговоров с девушками у магазина, где вместо признаний в любви звучат фразы вроде «Ты сегодня как индейка — сочная и с хрустящей корочкой». Джон Уизерспун в роли отца Крэйга не читает нотаций — он просто сидит в кресле, потягивает пиво и бормочет: «Я же говорил, не оставляй деньги рядом с индейкой. Индейка — приманка для неудачников».
Режиссёр Маркус Рэбой снимает Рождество без сантиментов и снега за окном. Здесь праздник пахнет жареным чесноком, звучит хип-хоп из припаркованных машин, а главный конфликт разворачивается не вокруг спасения мира, а вокруг поиска того самого «Санты», который скрывается где-то между парикмахерской «Фреш Катс» и закусочной, где продают лучшие в округе ребрышки. Фильм не пытается быть глубоким — он просто показывает, как два парня пытаются вернуть своё, пока весь район готовится к вечерней мессе и семейному ужину.
Иногда самое важное в Рождество — не подарки под ёлкой, а возможность вернуться домой с деньгами в кармане и не слышать в свой адрес: «Я же говорил». А если ещё и индейку успеешь отбить — считай, праздник удался. Даже если вместо снега за окном — лёгкая дымка над трассой, а вместо колокольного звона — гудки машин и смех друзей на углу. Потому что дом — это не место. Дом — это там, где тебя ждут. Даже если ждут с поднятым ремнём и вопросом: «Где деньги, Карл?»
